«Письмовник»: пишите письма!
3 ноября, 2011 Театр
На Малой сцене МХТ им. Чехова прочитали «Письмовник» Михаила Шишкина.
Все-таки книга – лучший подарок. Мало того, что с ней можно приятно время скоротать, так еще есть такие книги, которые «строить и жить помогают». Это я про песенники. А есть книги, которые от болезней лечат – лечебники. Как там у Жванецкого: «Купил самоучитель по борьбе с венерическими заболеваниями и счастлив». Есть еще сонники, которые растолковывают то, чего днем с огнем не увидать. В общем, выходят в свет книги такого рода – универсальные, на вкус и цвет товарищи. «Письмовник» Михаила Шишкина как раз из их числа. Книга эта захватила умы читателей и стала бестселлером и, вероятно, эта всеобщность, единодушие и охват масс стали ключевыми аргументами при постановке спектакля в МХТ им. Чехова. А вдруг читатели пожелают стать зрителями? Все ж таки Шишкин — «Это имя! Афиша, публика, касса!». Режиссер Марина Брусникина на Малой сцене театра взялась за постановку спектакля на потребу публике. В том смысле, что «каждому по потребностям»…
Михаил Шишкин писатель признанный. Премии, награды, переводы, иногда скандалы. Автора несколько раз обвиняли в плагиате, но с кем не бывает. У прозаика даже есть своя сценическая история. В Мастерской Петра Фоменко идет спектакль по роману «Венерин волос» в постановке Евгения Каменьковича, а в Одесском театра им. В. Василько режиссер Алексей Ботвинов поставил спектакль «Письмовник.Элегия», до того он же сотворил аналогичный спектакль в Москве с Ириной Алферовой в главной роли. В общем, Шишкин на афише – не новость. Но самое грустное, что то, о чем он пишет в «Письмовнике» – тоже не ново.
Он, Она, письма. Это не похоже на эпистолярную пьесу Джерома Килти, где переписка шла между драматургом Бернардом Шоу и актрисой Стеллой Патрик Кэмпбелл. Это даже не напоминает пьесу в письмах Альберта Гурнея (спектакль по ней недавно выпущен в театре им. А.Пушкина), и, вообще, все то, что когда-либо шло на сцене по мотивам писем, телефонных звонков и телеграфных сообщений и рядом не стояло с «Письмовником». Тут ведь все дело в том, что переписка идет вне времени и пространства. Он — парень Володя, свидетель и участник подавления Боксерского восстания в Китае, т.е. живет и пишет в начале века прошлого. Она — девушка Саша живет в СССР в годах эдак 50-60-х. В спектакле на экран проецируются кадры из фильмов «Сабрина» (1954) Билли Уайлдера и «Гамлет» (1964) Григория Козинцева, видимо специально очерчивающие десятилетку действия. Хотя, может, хронометраж тут ни при чем и зрителям просто предлагается ассоциативный ряд: что бы получилось, если бы Гамлет а-ля Иннокентий Смоктуновский завязал роман (хотя бы в письмах) с Золушкой в исполнении Одри Хепберн?
Продолжая тему киноассоциаций, заданных спектаклем, на ум приходят фильмы «Дом у озера» с Сандрой Буллок и Киану Ривзом и «Любовное письмо» со схожими сюжетами. Но «Письмовник», конечно же, ближе и роднее всяких заморских аналогов. Язык услаждает слух, стосковавшийся по деревенской простоте и непосредственности: «Сашенька! Любимая моя! Здесь же ничего нет. Где дремлик? Где кислица? Нет курослепа, нет горечавки, нет осота. Ни любистика, ни канупера…». Чистый Набоков, у которого было «Вообразите, ни реп нет, ни баклажанов, ни брюкв… Так и песня, что днесь у нас крепнет, задыхалась в луковках букв». Вот и исполнители главных ролей в спектакле Яна Гладких и Александр Голубев пытаются прорастить эти «луковки букв» и сыграть заученные монологи. Но… То ли роман более годен для радиоспектакля, чем для спектакля на публике, то ли с распределением ролей поспешили? Как бы то ни было, но три часа сценического действа воспринимаются с большим трудом. Утомиться не дают лишь прекрасные актерские работы Евгении Добровольской и Михаила Хомякова. Но чем точнее и ярче игра мэтров, тем бледнее выглядят сдержанные (знать бы кем?), еле слышные, вязнущие в паузах, откровения главных героев.
Пространство спектакля – пустой двор и множество окон. «В каждом виднеются лица / Старухи и дети, / Жильцы и жилицы». Спектакль многонаселен, но в череде ярких костюмов и в суете лиц главные герои романа оказались блеклыми и тусклыми. Виной тому или актерские способности или воля режиссера, по которой они, как в чеховской «Чайке», превращены в «тени, которые носятся в ночную пору» и усыпляют зрителей. История призрачна, неправдоподобна и исполнение ей соответствует.
Слов громадье, кажется, задушило всю театральность постановки. Спохватившись, режиссер снабдила спектакль театральными «фишками»: экран, шумы, карнавальные маски и даже аудиозаписи интервью маленьких участников спектакля. Да-да, дети тоже участвуют в постановке, трогательно и неподдельно рассуждают про любовь, мечты, мам и пап, и, к слову сказать, прекрасно справляются с ролями. Эти попытки театрализовать текст выглядят довольно странно и, мягко говоря, не мхатовски. Чего стоит новаторский прием – использование закадрового текста, который с опозданием проговаривают исполнители. Эффект эха наоборот. В результате этого публика выслушивает непереводимую игру слов, притом, что речь со сцены не всегда можно назвать сценической. Любовь к слову помешала сыграть «любовь, которая сильнее смерти». Трепетное отношение режиссера к прозе, боязнь «монтажа» текста и неискусное нанизывание хрестоматийных приемов превратили зрителей в слушателей, а спектакль в вечер художественного (временами) чтения.
Впрочем, у спектакля найдутся поклонники, стосковавшиеся по сентиментальности, душещипательности и сусальности языка. А как сдержать эмоции, слушая, что мать теряет не родившегося ребенка, от жены уходит муж, умирают дети, гибнут солдаты, уходят родители и жизнь обрывается на полном надежды вдохе. При таком содержании непременно найдутся люди с носовыми платками, не взирающие на несовершенство формы действа. И отправленные до востребования письма не затеряются в темноте зрительного зала, а, напротив, найдут своих адресатов.
«Целую Вас — через сотни/ Разъединяющих лет», — так писала Марина Цветаева Осипу Мандельштаму. «Целую тебя там, где кожа мягче и нежнее всего, — в бедра изнутри»- пишет Володенька Сашеньке. Уменьшительно-ласкательное повествование «Письмовника» полное откровений и философствований можно с удовольствием прочесть или прослушать, например, на Малой сцене МХТ им. А.П. Чехова. Кстати, подзабытое слово «письмовник» означает не переплетенные страницы переписки, а сборник образцов для составления писем. В XIX веке подобные издания были чрезвычайно популярны, ибо помогали без труда и по правилам составить письма от поздравительных и любовных до гневных и прощальных. Словарь Ушакова Д.Н. приводит в качестве еще одного значения это слова – «книга для самообразования по языку и литературе». Видимо, и роман надлежит принять за образец, и спектакль по нему тоже. Образец как идеал или как шаблон? Вопрос.
Телеканал «МИР 24»http://мир24.рф/news/culture/4391201
Эмилия Деменцова.