Эмилия Деменцова

Программа фестиваля разделена на   национальную и интернациональную. Спектакли из Швеции, Израиля,   Великобритании, Германии, Китая и других стран соседствуют на фестивале с   лучшими образцами грузинского театра. Впрочем, в грузинской части фестиваля   специальный отбор не проводился: для грузинских критиков и театроведов было   важно узнать мнение гостей о театральной палитре Грузии в целом. Вот и   слились, а вернее спелись, как в знаменитом грузинском многоголосье, самые   разные театральные направления и школы. Нашлось место «для представлений   трагических, комических, исторических, пасторальных, пасторально-комических,   историко-пасторальных, трагико-исторических,   трагико-комико-историко-пасторальных, для неопределенных сцен и   неограниченных поэм».

Грузинскому театру не стоит ставить   диагноз или выносить приговор. Он не болен, и осуждать его не за что. То ли   почва столь плодородна, то ли в воздухе разлито вдохновение, но в каждом из   увиденных спектаклей было что-то, за что можно зацепиться. То, что «цепляет».   «Издревле русский наш Парнас / Тянуло к незнакомым странам, / И больше всех   лишь ты, Кавказ, / Звенел загадочным туманом…». Кажется, все русские классики   находили на этой земле что-то созвучное своей душе. Театру здесь не менее   вольготно. И хотя «новые формы» ищутся, а традиции и колорит чтутся, пестрый   театральный ковер Грузии соткан не из противоречий и суеты, но из ярких   красок и тысячи нитей, которые органично увязывают заслуги прошлого с   уверенным взглядом в будущее.

Спектаклей хороших и разных на   фестивале было множество. Но были и такие, которые справедливо назвать   долгоиграющими, пережившими фестивальные впечатления: не раз будут возникать   в памяти их фрагменты и детали. Среди них – постановка Сухумского   драматического театра имени К.Гамсахурдия «Вчерашние люди?» (режиссер Gocha   Kapanadze) . В его основе пьеса грузинского драматурга и артиста Шалвы   Дадиани, написанная почти век назад. Реалистичная бытовая драма, история   своего времени, которое прошло, спектакль-хрестоматия. Но вопросительный знак   в названии спектакля не опечатка. За внешне неспешным, полным обаятельных   моментов и типажей, повествованием – люди, с их слабостями и пороками,   мечтами и разочарованиями, протестами и смирением. Про такие пьесы говорят:   «Старо как мир», и в этом залог их долголетия. Быт грузинской деревни, с ее   «простонародной стариной» и патриархальностью нарушает назначение нового   управляющего округом, немца по происхождению, прибывшего из России.   Посланнику империи сопутствует вереница того, что объясняет знаменитое: «Если   выпало в Империи родиться, лучше жить в глухой провинции у моря…». Точнее:   доносы, взятки, политический сыск, наушничество. И все было бы просто и   однозначно, если бы. «Ваше Высокоблагородие» (Nika Tserediani) со всеми его   присущими человеку слабостями («сладостями», семью смертными…) не был столь   обаятелен и ярок. В спектакле нет однозначности черно-белых образов, в нем   все «не без греха», тем и пленяют.

Напоминающий экранизации М.Горького и   С.Найденова спектакль смонтирован по классическим образцам. Его создатели (к   коим справедливо отнести всех занятых в нем актеров, ибо блеклых и проходных   ролей здесь нет) не побоялись той самой «классики» которую сегодня именуют   ветхой, по неспособности повторить нечто похожее. Бытовые декорации,   исторические костюмы, общая сдержанность в оформлении – фон для ярких   актерских работ. Настоящий психологический театр бытом не заглушить, вот и   выходит, что время в спектакле величина не заданная. Плюс-минус век, а   характеры и чаяния неизменны. Разве что слог иной, грамотный, да дикция у   исполнителей в лучших традициях сценической речи: актеры с легкостью   переходят с грузинского языка на русский, на чистый и свободный от говоров и   акцентов русский язык, который и в столичных российских театрах звучит все   реже.

Персонажам, грешившим в пьесе с   умыслом и по недомыслию, шутя и походя, режиссер предложит маски. Нет, не   сбросить, не очистить душу. Спектакль завершится немой сценой, в которой его   «антигерои» примерят свиные головы. Символ низменных начал, развившихся у   земных обитателей. Ну, а последним аккордом станут выстрел и град. Выстрел из   бутафорского револьвера и град неподдельных зрительских аплодисментов.

Ценность Международного Тбилисского   театрального фестиваля оказалась не в насыщенной программе, вобравшей   экспериментальные постановки зарубежных театров, не в атмосфере   доброжелательности и гостеприимства (совсем не театральных) и даже не в   декорациях главного спектакля, покорившего всех его гостей – города Тбилиси.   Секрет и заслуга фестиваля в его драматургии, открытый финал которой будет   дописан всеми его гостями и участниками. Друзьями, в самом верном смысле   этого слова.