28 января, 2021 Разное
Триптих с обезьянами художника Симоне Фугадзотто
«Бедный Йорик! Я знал его, Горацио: это был человек с бесконечным юмором и дивною фантазиею», но даже он не дошутился бы того, что на полном серьезе заключили ученые мужи «Бедного Йорка».
Читать дальше8 января, 2021 Без рубрики, Разное
Вы из себя весь такой респектабельный,
Толк понимаете в интеллигибельном.
Мне безразличен ваш бизнес рентабельный…
Мечтаю пропасть я в восторге гибельном.
Книги? Эрнеста роман. Читабельный.
Меня захватило. Сюжет про рыбину.
Там, где старик некоммуникабельный
Тянет ее большую, как глыба.
Фильмы люблю я те, что смотрибельны.
Чаще всего на каналах кабельных.
Да что обо мне… Вот биткоин прибылен?
Слышала, курс его вариабелен.
Так с бывшей теперь вы уже сепарабельны?
Вы с ней, говорите, разнокалиберны?
Увядшие чувства неоперабельны…
Любовь – это то, что насквозь сенсибельно…
Здесь говорят лаунж весьма фешенебельный.
Да и в скай-баре весьма презентабельно.
Значит у вас есть и бизнес мебельный?
Поднимемся, может? Здесь люд мизерабельный…
Ночь проведя весьма комфортабельно.
Скрылся один, не простившись с изгибами,
Оставив ее образцово-бабельную
Одну на кровати в двухместно-гостинном.
Рубль опять не конвертабелен.
Новый тариф, как всегда, оглобелен.
Коронавирус, твердят, мутабелен.
И грабли все те ж, хоть куранты пробили
Эмилия Деменцова
11 декабря, 2020 Без рубрики, Разное
Ханука – поистине один из самых зажигательных праздников года – праздник света. Пусть в Лаг ба-Омер масштаб «огнедышащих» забав побольше (в этот день жгут костры), но зато у Хануки дистанция огромного размера: восемь дней, в которые прибавляют по одной свече ежевечерне, а заодно и лишние сантиметры в талии, потому что это еще и праздник пончиков, жаренных в масле.
Праздник установлен в честь изгнания с Храмовой горы греко-сирийских захватчиков, очищения и освящения Храма во II веке до н. э.
Эдакое новоселье на прежнем месте, островок между «было плохо» и «впереди не лучше».
В центре внимания – масло.
Не потому, что про евреев частенько говорят, что они «как сыр в масле». Вот и фильм известного израильского режиссера Гура Бентвича, награжденного в этом году на Московском кинофестивале, перевели именно этой идиомой, хотя в оригинале название звучит «Вишня со взбитыми сливками». Тоже, впрочем, dolce vita.
Так вот «картина маслом» Хануки такова: в те времена, в эти дни взошедши на гору нашли они Храм, оскверненный до рифмы хлам, где святость быльем поросла по углам. Со злобы золою мешался пепел, сыпали головы им в отрепьях. Соль из глаз разъедала раны, в душе саднящие непрестанно. В эти дни, в те времена, казалось, масла хватит едва, но восемь дней побеждало пламя страхи и мрак. И звучало: «Амен». И эхо молитв, и отсвет свечей, мы длим по сей день, и этот елей не по мощам, а жизни во имя. И в крае елей – неугасим он.
Ханука — про чудо спасения, про большую силу, заключенную в малом, пусть дрожащем и сгибаемом ветром, про «бороться и искать, найти и не сдаваться».
Но в этом году Ханука обрела новые смыслы и новых отмечающих.
Потому ли, что тьма сгущается и в новостях беспросвет?
Потому ли что в обществе, где норовят «свечку подержать» известный персонаж, мечтавший о маленьком свечном заводике, обогатился бы?
Или просто Светочи уходят…
Да и законодатели с трибун и правоохранители, что и в прежнее, доковидное время предпочитали скрывать лицо под маской, доходчиво намекают, что фитилёк стоило бы притушить и не подливать масла в огонь.
Прибавить елею, чтобы не еле-еле, польстить? Умаслить? А выгорит? Слишком человеческие вопросы, ведь не только в Хануку хочется, чтобы все было как по маслу… И на это у праздника есть ответ. Он не о лотерейном чуде, но о деятельном. Говорят, чтобы свершилось чудо, человек для начала должен сделать все, что в его силах, выложиться сполна («Светить всегда, светить везде, до дней последних донца»…) И тогда воздастся и прибавится, как в подсвечнике свечей.
Первые подсвечники Маккавеи в Храме соорудили из оружия недавних боев. И праздник этот был возмещением, квинтэссенцией всех торжеств, которые они пропустили за время, когда приходилось защищать жизнь, а не наслаждаться ею.
Может и мы однажды наверстаем упущенное за этот год?
Может и нам повезет дожить до того, что мечи перекуют, и махина Минобороны станет миролюбивей, руководствуясь если не книгой книг, то хотя бы литературными опусами своего министра?
Ханука просто-таки «волюнтаристски» учит, что свет нужно преумножать, и даже робкой «стеариновой свечке» дозволено «молвить словечко» и рассеять тьму. А светобоязнь, особенно на государственном уровне, симптом слепоты…
Кажущееся малым вдруг оказывается достаточным и даже превосходящим ожидания. Флакончика с маслом, найденным тогда в Храме, должно было хватить на день, а хватило на восемь. Это и про наши скрытые резервы, и про ложность любых, даже экспертных прогнозов. И про надежду, живую «пока не меркнет свет, пока горит свеча». И даже когда она снова и снова гаснет, как свеча в руках Олега Янковского в «Ностальгии», что-то незримое, неподвластное глазу, нам все же светит.
Парадоксальный праздник, в нем радость обновления уживается с желанием – чтобы все было по-прежнему. Наши предки стремились вернуть Храму былые назначение и святость, но в то же время преображали его, да и сами, пережив бои и лишения, вошли в него иными.
Урок Хануки и в том, что для обновления нужно сперва очиститься от скверны и элементарного мусора. В культуре, где не любят «выносить сор из избы», это, порой, трудновато. Но после антисептической чистоты, плотно вошедшей в (и спасающей) нашу жизнь, – надежда есть.
Мы сегодняшние, воюя с «незримым врагом» – коронавирусом – тоже мечтаем «жить как жили», без масок, тотальной удаленки и непрестанного чувства опасности: когда человек человеку – «эпидриск» (наш ковидный новояз – еще одна зараза). В то же время мы не склонны к самообману и понимаем, что жизнь изменилась и к былому возврата нет. Просто потому, что мы уже не те, как Платон Михайлович, жалующийся Чацкому. Опыт не прошел даром ни для кого, даже для «бессимптомных». Жизнь для многих обратилась в самоцель – выжить, или упорную надежду – пережить бы и заживем. Б-г даст, переживем, и как в старом анекдоте на вопрос как живете, ответим – «живьём, живьём». Но не заживет…
Тает, как свеча, жизнь, но жизнь, как бы то ни было, – игра, стоящая свеч. В Хануку принято благодарить за то, что довелось дожить до этого времени.
Праздник света – того и этого, и того, что миру синонимом. Но к нашим реалиям ближе свет в конце тоннеля. Он по мудрецу и, не побоюсь этого слова, пророку Жванецкому, есть, но тоннель, сука, не кончается.
24 ноября, 2020 Разное
Прослойка интеллигенции сменяется иммунной прослойкой.
Ушел сказавший: «Знающего ноты унижает ковбойка».
Троечники по жизни получают опять двойки,
Вызванные к доске. Гробовой. Не хватило койки.
Ведущий богоподобно объявит сводки бодро и бойко.
За отступленья от тона светит головомойка.
Жалеет он по ночам, что не женат на гойке,
А ей не дает заснуть мысль о Митиче Гойко.
В былые дни и года она всё учила рольку,
Кинофеминитив а-ля амплуа изгойки.
Что-то там про село, да про коров и дойку,
Острый шпионский сюжет с агентом в лице землеройки,
Замыслившим адский план хищения маслобойки.
Но однажды пришла пора и внутри зашептало: «Глаза раскрой-ка!
Это дело ты брось, не то увеличится риск отслойки»…
В жизни был полный швах, да и кругом помойка.
И скребло на душе. Перегорела плойка,
Сапоги воротили носы – были нужны набойки.
Заедала себя в тиши у экрана яблочной слойкой,
Заливая огонь души чаем с лимонной долькой.
Судя по новостям, близок финал кайнозойки.
Природа взыскивает у сапиенсов крупную неустойку.
Базис вышвыривает на холод трепаческую надстройку.
Объявляется прошлое самовольной постройкой.
Сносится. Перепелка-перепелочка, спой-ка!
О французском вторженье в Алжир, вызванном мухобойкой.
О Пензе, в которой, как в Питере, тянется набережная реки Мойки.
Набережная, но без реки, слитой в коллектор 80-х гг. постройки.
О том, что все ближе мы к играм голодным пересмешницы-Сойки.
В баре все реже скользят стопки по глянцевитой стойке.
Смирно не прекращаются в двадцать три по нулям попойки.
С оттенком клюквенной (звук икоты) настойки
Покидают заведения люди тонкой настройки.
В городе продолжается точечная застройка:
Вместо двух ветхозаветных вклинилась новостройка
Прямо напротив Садовой, где обитала Зойка.
В квартире её Содом соседствовал с модной кройкой.
В СМИ по традиции распинается «Перестройка».
Она ко всему виновна и в блокировках «Тройки»-
Птицы-Руси, где сколько еще, ну сколько,
Детям, с картины Перова, влачить зимо– и жизнестойко
Бочку бездонную – груз 200 отцов, впрок угробивших стольких.
Тошно коротать дни «постольку-поскольку».
«Спать на своем столбу столпнику ж дайте стойко», —
Писала поэт, не принятая в судомойки.
Даже если и выживет только кабель короностойкий.
Глупое сердце, не ёкай, и мысль, не ойкай.
@Эмилия Деменцова
22 сентября, 2020 Разное
https://www.youtube.com/watch?v=ezbGX5VPgPI&t=1s
В случае с романом Агаты Кристи, одним из самых известных детективов всех времен и народов, сухая статистика максимально красноречива. Книга написана в 1939 году. В англоязычных странах, особенно в США, из соображений политкорректности роман издаётся под названием «И никого не стало». Это самая продаваемая книга писательницы, и, по её признанию, самая сложная в создании. Роман был экранизирован более десяти раз, в том числе в СССР, Станиславом Говорухиным. По словам Агаты Кристи, «я написала „Десять негритят“, потому что меня увлекла идея: выстроить сюжет так, чтобы десять смертей не показались неправдоподобными и убийцу было трудно вычислить. История получилась ясной, логичной и в то же время загадочной, при этом она имела абсолютно разумную развязку: в эпилоге все разъяснялось».
Гости программы: кинокритик Эмилия Деменцова, писатель Владимир Березин, историк литературы Михаил Свердлов, писатель Андрей Новиков-Ланской.
4 сентября, 2020 Разное
Самый продаваемый, самый экранизируемый и самый сложный в создании роман Агаты Кристи со временем стал и самым трудновыговариваемым. На всех языках…
В эпоху «Black lives matter» и (пост)пандемийную агонию роман о людях, отправившихся на добровольную самоизоляцию на остров (впоследствии ставший необитаемым), заиграл новыми красками. А лучше бы ему быть бесцветным…
1 сентября, 2020 Без рубрики, Разное
«Вообще всякое «не» обижает детей:
— Ненаглядная ты моя!
— Нет, наглядная!
Я сказал на Кавказе двухлетнему загорелому малышу:
— Ух, какой ты стал негритенок.
— Нет, я гритенок, гритенок».
«От двух до пяти» Корней Чуковский.
Десять не-гритят решили пообедать,
Один отпил Negroni, их осталось девять.
Девять не-гритят и сласти на подносе,
Один торт «Зубы негра» съел, и их стало восемь.
Восемь не-гритят на отдых захотели,
Один на Монтенегро спёкся, уцелели семь.
Семь не-гритят прочли, что в мире жесть,
Один «Негров» Жене листал, и вот уже их шесть.
Шесть не-гритят продолжили читать.
Свалился с полки «Негр с «Нарцисса», выжили лишь пять.
Пять не-гритят увлеклись сатирой,
В литнегры подался один… Героев уж четыре.
Четыре не-гритенка поют, разлив спиртное,
«Ай-я-я-я-я-я-яй, убили негpа», а их самих уж трое.
Трое не-гритят, выйдя из запоя,
На «Полу Негри» подались. А зря! Теперь их двое.
Двое не-гритят в притонах Сан-Франциско,
Напутали с одним манто — лиловый негр изгнан.
Последний не-гритенок включил ТВ устало — #metoo, #livesmatter…»ВиНЕГРет! Как же все достало!»
Он вырвал провод из розетки… Ни-ни, не сквернословь!
Из пусоты запел Утесов. «Негритянскую любовь»…
Эмилия Деменцова
3 июля, 2020 Разное
В эпоху «черных лебедей» только поэты и романтики не дают нам позабыть о белых лебедях вдохновения и чистоты. Весной 2020, которая запомнится нам не прогулками на природе, а добровольно-принудительной самоизоляцией, особенно остро ощущается «охота к перемене мест». Но сезон этой охоты под запретом: самолеты не летают, поезда не трогаются с места, без QR-кода «метро закрыто, в такси не содют». Остается путешествовать только в виртуальной реальности и в воспоминаниях. Создать же дополненную реальность, не прибегая к цифровым технологиям, по-прежнему помогает Искусство. Образы рождают слова, слова – образы, и этот круг отнюдь не замкнутый, ведь границы его невидны и неощутимы. Пройтись («не выходя из комнаты») поэтическим тропами, взглянув на них глазами поэта, а то и двух, – что может быть прекраснее?! Вдвойне, если учесть, что прогулку по Овстугу теперь можно совершить, окунувшись в стихотворный мир Андрея Шацкова, переплетающийся с лирической поднебесной Федора Тютчева.
23 мая, 2020 Разное
Что может выйти из КАРАНТИНа?
ИКРА и АРАК, и вязкость ТАНИНа,
НИТКА и ТКАНИ, КАНТ и КАНАТы,
АНИ’КА-ТИРАН с козырною КАРТой.
Японская ТАНКА или ТАНКИ по площади;
АРКА триумфа, АРКАН для лошади;
ТИК или ТАК, ТРИК или ТРАК,
И ТИК от того, что в душе не ТАК.
АРТ как обстрел или искусство;
АНТИК как редкость и отсталости чувство
При взгляде на РАТНИКов, пустых, как ТАРА,
Ручных и болтливых, как птицы АРА.
КАНТРИ, РАКИТА, весны КАРТИНА,
Но КАРА КАРАТом неискупима;
И давит ТАРАНом, и липнет как ТИНА,
И снова НАКАТом, как у Тарантино.
В КАИРе, на КРИТе или в ИТАКе
ТИАРы владелец проснулся в РАКе.
Перебрал или спутал АИ с АИРОМ,
И в миру беспокойном покоится с миром.
Жажду кармина не снять КАНАРИНО,
И КАИН скитается в мозгу, ставшем ТИРом,
И РАНА исходит одним лейтмотивом:
Кто сможет выйти из карантина?
Кто сможет выйти из карантина?
Кто сможет выйти из карантина?
12 мая, 2020 Разное